Предисловие от автора.

Здесь я помещу одну главу, “Госпиталь” из главы - “Армия - Госпиталь” - из своего романа “Формула Любви” - который я, с перерывами, писал много лет. - С 1982 года, по 1992 год. – Произведение это достаточно большое по объёму, и что бы отпечатать его полностью, необходимо очень много времени. Тем более, - что многие перепечатки, которые были мной, отпечатаны давно, на печатной машинке, - были утеряны, в связи с объективными обстоятельствами моей жизни, - и находятся в рукописных вариантах, некоторые из которых, тоже, частично были утеряны, вследствие вышесказанного. – Но вся информация, когда либо мной написанная, сохраняется в неприкосновенности в моей голове. – Ибо, обладаю очень хорошей памятью, и определённой методикой сохранения информации; которую, я придумал в своё время, для себя. – Нечто в этом роде, я прочитал в книге Уважаемого мной, Писателя Лобсанг Рампа. – Очень сходная методика.

Практически, информация не теряется. Ибо, - иногда, - перепечатывая по памяти, какие то главы, - и восстановив информацию, - вдруг потом, в залежах своих старых пожелтевших листов, - находишь тетрадь, с рукописным вариантом; - рукопись, которую думал, что утерял… - Сравниваешь с вновь отпечатанным вариантом… - И, оказывается, что текст, который писал более 15 лет назад, – восстановлен, по памяти, - вплоть до неправильных грамматических обормотов, и знаков спотыкания…

Так что, когда будет время и возможность, то тогда, - на несколько месяцев, - отключусь, от своих забот, и отпечатаю полностью, свой старый роман “Формула Любви”.

А если времени не будет, что весьма вероятно, ибо важных для меня дел, у меня очень много. То я, особенно не заморачиваюсь этим. От того, что в мире появится, или не появится какая то книга, мир не перевернётся… - А книгу эту, если я, не напечатаю в этой жизни, - то в следующий раз, эта тема будет продолжена… так как эта тема, мне интересна… - Ибо – в следующий раз, я буду заниматься совершенно иными делами, - и подобными делами, коими занят сейчас, будет занят, другой…

Так что, пока отпечатаю, небольшую главу из своего романа “Формула Любви”

„Примечание автора“

…в своих литературных работах, в тех местах, где это необходимо по контексту, я применяю нецензурные выражения, ибо – считаю, что они являются частью речи этноса, на котором написано произведение… - И если я, в результате следования, каким то догмам, существующим в литературе, заменял бы их на литературные синонимы, - то… - в этом случае, терялась бы правдивость повествования… - и для любого, кто бывал в каких то подобных ситуациях, про которые он прочитал в моей книге… - это, сразу бы было видно. - И, на мой пристрастный взгляд, - любой читатель, сам, сможет отличить применяемые вербальные обормоты, служащие для эпатажа, - и, вербальные обормоты, звучащие так, как они звучат в обормотических ситуациях реальной жизни…

Сразу хочу заметить, что отделяю нецензурные слова, от выражений матерных… - и всё таки, в этом отношении, некоторые догмы я имею… - И, матерные слова, которых очень много звучит в реальной жизни, - даже для реалистического отображения, каких то вербально литературно жизненных форм… - я не применяю… - И внимательный читатель, я думаю, это тоже сможет заметить…

Вообще, я думаю, что каждая книга, находит своего читателя… - И критерии, которыми оценивается то, или иное произведение… - весьма широки, в зависимости от уровня информированности, в той или иной области знания… - и, - условий социального развития, каждого конкретного индивида…

P. S. - И… поэтому, просьба к тем, кто придерживается противоположных взглядов на эти вопросы. – Просто закрыть файл. – Ибо - кайфа вы, не словите… - Ибо – жить нужно по кайфу, и кайф другим не ломать… - и этим послесловием – Я – Вам… кайф не ломаю… - Ибо тут всё, как есть… - без редактуры семантических обормотов…

Желаю Вам всего хорошего – Любви и Справедливости.

г Анатолий Наделяев из города Благовещенск на Амуре.

 

“АрмияГоспиталь”

 

 

…Сергея привезли в госпиталь, в бессознательном состоянии. Последнее, что он помнил, это то, что он, стуча зубами от пронизывающего его холода, - кутался в шинель, на которой лежал… - накрытый сверху двумя ватными бушлатами… - Он никак не мог согреться… - и, то и дело проваливался в хрипло потное забытьё… - То… очнувшись, весь мокрый от пота, с дикой болью в раздираемой при каждом вздохе, груди… - никак не мог вздохнуть, полным вздохом. – Ему казалось, что он сейчас умрёт, от удушья.

Замызганный грязью “Урал”, тихо урчал дизелем, выпуская сизые выхлопы… - И когда, молоденький лейтенант, с сержантом, - вытащив хрипящего Сергея, из кузова машины… - проносили его мимо чадящей выхлопной трубы, - он, чуть не задохнулся от вонючего дыма, и, закашлявшись, потерял сознание…

Голова его, обмякшего, и мокрого от пота, хрипящего и пускающего пузыри, из забитого сопливой массой носа, свесилась с топчана, на который его положили в приёмном отделении…

Какой то подвернувшейся под руку, грязноватой тряпицей, санитар, с оторванной лычкой на погоне, безразлично выдавил, закупорившую сопливую массу, из носа Сергея.

Лейтенант оформил необходимые документы, вышел во двор, и, забравшись в кабину взвывшего двигателем и окутавшегося сизым дымом “Урала”, укатил.

Про Сергея забыли, так как привезли “Жмура”, так называли на госпитальном жаргоне мёртвых. – Это был труп молодого солдата. – Солдатик был раздавлен острым носом “БМП”, когда решил пройти между ревущими, с сизыми выхлопами “БМПешками”… - Неопытный молодой механик водитель, включил по ошибке заднюю передачу, и… резко прыгнувшая назад многотонная машина, броневой дверцей прижала его к острому носу, позади стоящей… - буквально пополам, разрубив, тело солдатика…

Санитары, переложили его окровавленное тело, с замотанными в простыни вывалившимися из тела кишками… - на носилки, на которых пару минут назад, булькал забитым соплями носом, Сергей… - и, понесли “Жмура” в мертвецкую…

Вскоре, пришёл, немного под шофе, врач, и, увидав скорчившегося в калачик Сергея, хрипящего и сипящего, забитым скользской сопливой массой, носом… - приказал отнести его в палату, где есть свободные места.

… Очнулся Сергей, через 2 суток…

Он открыл глаза, слабо повернул с ватной подушки голову, с отлежалой щекой, - и, медленно стал двигать по подушке, головой, с коротко остриженными волосами, разминая онемевшую, потерявшую чувствительность шею. – Размяв немного, онемевшую шею, Сергей повернул голову, и, - увидел спускающуюся к его руке прозрачную пластиковую трубочку, по которой, в его вену -/теперь он почувствовал в своей руке и иголку/- тихими капельками, вливалось лекарство… - Боль в груди была, но уже не такая сильная, от которой при вздохе, взрезало грудь… - Сергей почувствовал облегчение от того, что может вздохнуть более полно… - Правда, когда он захотел сделать вдох сильнее, он почувствовал такую резкую боль, что вынужден был, закашляться, вызвав на каждый кашель, раздираемую грудь резь. – После продолжительного кашля, он задышал коротко и часто, и болевые ощущения прекратились…

Перевернувшись на спину и повернув голову налево, он увидел, что лежит на двух ярусной кровати, в небольшой по размеру комнате, в которой разместились, восемь двух ярусных, разделённых на узкие проходы, таких же металлических коек.

На двух, стоящих около окна кроватях, разместились четверо игравших в карты солдат. – Около приоткрытой двери, сидевший на табурете, с какой то сонной физиономией, с круглой, остриженной под ноль головой и просвечивающимися ушами, паренёк, в грязноватой пижаме, наблюдал за коридором… - Больше в палате никого не было…

Переполненный мочевой пузырь, напомнил о себе тянущей болью внизу живота. – Сергей, попытался перевернуться на бок, и застонал от кольнувшей его, как шилом, боли в груди…

А другой, добавил;

Парнишка принёс утку, помог перевернуться на бок Сергею, и, когда тот сделал своё дело, - убрал посудину с мочой.

Дверь открылась, и в палату зашёл, с ведром наполненным водой, и с тряпкой в руке, ещё один первогодок. - Это был, здоровый крупнокостный парень, с круглой, под ноль остриженной головой, с ёжиком торчавшими, начинавшими отрастать волосами, с круглыми оттопыреными ушами. Он вообще, был какой то круглый. Большие глаза его; - Такие глаза бывают у бурёнок, добрых и флегматичных коровок, - подумал Сергей, - смотрели из под мохнатых бровей, задумчиво безразлично… - Ростом он был выше среднего, где то, около 175 –180. – И, здоровенные руки, нет, даже не руки, а лапы… - У этого парня, были огромные кулаки, которыми он сжимал дужку от ведра….

Всех, - только что призвавшихся с гражданки, налысо остриженных парней, называли… - черепами; - прослуживших полгода… - черпаками; - год… - фазанами; - полтора… - деды; - и, после двух, сразу, как только выходил приказ о демобилизации… - дембелями.

Он до армии, хотя и занимался спортом, и у него было довольно мало свободного времени, котороё он предпочитал проводить в мотоклубе… - но он всё же, иногда приходил, - как они выражались с друзьями /на общагу/ к девчонкам. – А на /общаге/, собирались, самые разные знакомые, из тех, в основном, которые жили в этом и близлежащих районах, и, в основном, учились в их школе. Со стороны, из других районов, вход туда, был заказан. Разве только что, очень отличившемуся чужаку… - То есть, пришедшему на общагу, к девчонке, с которой он где то познакомился… - Пришедшему в чужой район, где местные хулиганы, очень не терпели конкуренции, чужаков, в отношении девчонок с общаги… - и просто жестоко избивающие всех, кто приходил туда из других районов… - И отличившийся чужак, то есть, - подравшийся несколько раз, и битый не раз… - Но, всё равно, бесстрашно приходивший к своей девчонке, в чужой район… - Таких начинали уважать, даже и хулиганы, - у которых, жизненные интересы, ограничивались, количеством выпитого, драками, в которых они участвовали, девчонками, которых они называли не иначе как, блядями… - и обсуждением всех этих дел… - И, - смелого чужака, даже и хулиганы, - уже не трогали…

И много там было у Сергея, разных знакомых… - Не друзей, ибо друзей у Сергея было немного, ибо настоящих друзей, всегда немного… - А так, - разные знакомые… - вместе учились в школе… - жили в одном районе… - давно уже выяснившие, в детские годы, - кто есть кто… - Не враги, и не друзья… - Знакомые… - Многие из которых, совершив по малолетству какое то преступление, - отмотали срок на малолетке, или взрослых тюремных зонах… - Бравирующие своим криминальным прошлым, и рассказывающие много интересных историй, про тюремную жизнь… - Практически со всеми ими, - у Сергея, в школьные годы, были по несколько драк, после которых, его переставали трогать… - Ибо, если на миролюбивого Сергея, нападали толпой, - и он приходил домой, избитым, но не побеждённым… - то впоследствии, он по одиночке вылавливал участников… - как охотник, долго выслеживающий зверя… - и, наконец, выследивший, - когда тот был не в стае… - И, предлагал махаться, один на один, без свидетелей… - Жизнь в криминальном районе, среди детей, многие из которых, видели порой в своей жизни, только пьянки, своих родителей… - была не проста… - И доброжелательный мальчик, очень не любящий конфликты, - просто вынужден был, научиться драться… - С применением боевых приёмов которые подсматривал, у тренировавшихся курсантов, в военном училище. И, - бился очень жёстко… - Ибо Сергей справедливо считал, что если противник, не в его весовой категории, то он имеет право на любые приёмы, - так как… - его просто вынудили к драке… - и, - что бы не драться потом снова… - И бился, с улыбкой на лице смотря в глаза тому, с кем дрался… - Скрутить в одиночку, его было очень трудно, - он был очень гибкий… - И когда противник, гораздо сильнее его физически и выше ростом, сваливал Сергея на землю, то он, улыбаясь, вцеплялся зубами, куда только мог… - и сжимал зубы со всей силы… - и, в секунды болевого шока, выворачивался из любого захвата, и, ловил противника на болевой приём… – Предлагая с улыбкой, альтернативу… - сломать руку, или ногу… - или, - что бы, больше его не трогали… - Никому из них, он ничего не сломал… - Кроме…/.../

Избитые, жестоко искусанные им, его противники, не распространялись в своих компаниях, что они были побеждены им, в драке один на один. – Тем более, что он был не злопамятным, и не держал долго обиды, – на лидерство не претендовал, держался особняком… - За глаза, его называли психом, которого лучше не трогать… - И со всеми его бывшими противниками, - у него были ровные, корректные, отношения, - старых знакомых, давно уже выяснивших, кто есть кто… - Так что, Сергей, был достаточно сведущ… - в отношении взаимоотношений в тюремных зонах, и табелей о рангах…

Он прослужил всего два месяца, но уже успел понять, что такое, советская армия… - Не те, декларируемые в патриотических книжках, и написанные в газетах, отношения между людьми в военной форме… - отношения среди представителей разных национальностей… - Между офицерами и солдатами… - Привыкший анализировать и наблюдать, с детского возраста, - и размышлять над всем, над чем можно поразмышлять… - он уже сделал свои кое какие предварительные выводы…

… - Сергей прикрыл глаза, и начал вспоминать свою жизнь на гражданке…

Лет в пятнадцать, шестнадцать, - он много размышлял, над извечно волнующими человечество темами… - …Происхождения мира… - Прочитав какое то количество книг, по этой теме, которые он брал в библиотеке, или у соседа врача, который жил в одной с ними секции, малосемейного общежития, и у которого была хорошая библиотека… - с которым Сергей дружил с самых своих младенческих лет… - и который давал читать Сергею любые книги, какие тот хотел… - он увидел, что теорий на этот счёт, очень много, и тема эта настолько сложная, что просто, не стоит забивать себе голову, ни одной из этих теорий, - а просто, знакомиться, со всеми теориями на эту тему, для расширения кругозора, - и, не забивать себе голову, ни одной из них.... – И, - придумать свою теорию, со временем… - А сейчас, просто, жить по кайфу. - Как он в шутку всегда говорил, если кто-то, заводил разговор на эти темы… - Что первично, Курица, или Яйцо? – Сергей говорил, что курицы появляются из яиц которые в бабушкином курятнике снесли куры а цыплят из которых выросли куры Бабушка купила в инкубаторе… - А когда ему, коварно задавали вопрос, откуда в инкубаторе яйца, то Сергей говорил, что… - …Яйца привезли с птицефабрики и их снесли куры которые сейчас лежат в магазине но до того как их привезли в магазин они были яйцами из которых в инкубаторе вылупились птенцы которыё потом стали куры которые несли яйца которые курами лежат в холодильнике но не в доме который построил Джек а в доме который построил Дедушка и у дедушки есть яйца и поэтому мы сейчас и говорим о яйцах и в холодильнике там же лежат и яйца из которых куры не получатся потому что сегодня бабушка сделает из них начинку для пирожков и он поедет на мотоцикле на рыбалку и будет там кушать пирожки с яйцами и размышлять о том что у него есть яйца и ловить рыбу у которой яиц нет и когда ему попадётся на удочку золотая рыбка… - Вот тут то он её и спросит про курицу и яйцо и о том есть ли у рыб яйца и если есть то для чего они рыбам нужны а пока его больше волнуют мотоциклы и карбюраторы и симпатичные девчонки которые отличаются от мальчишек тем что у них нет а у рыб есть… - И тут, Сергей заговорщически подмигивал и спрашивал… - из чего же из чего же из чего же… сделаны наши… - мальчишки и девчонки?

На эти темы, он любил похохмить, с одной девчонкой, из семьи баптистов, недавно купивших дом, в переулке, в котором жили его Бабушка с Дедом. – Её звали Светка. – Она, любила поспорить с ним, - на разные темы, и он, с удовольствием включался в эти споры… - Девчонка была компанейская, играла на гитаре, комсомолка, спортсменка… - И в один из вечеров, когда Сергей стал с увлечением ей рассказывать, об одной своей гипотезе, - о происхождении мира, выяснилось, что она, искренне верующая… и для неё возраст мира, ограничивался, шестью тысячами лет. - И с тех пор, они в своей компании, вечерами, часто спорили, на теологические темы… - И в этих спорах, Сергей, логическо хохмическо, разбивал все её доводы, о существовании Бога.

Часто её родители, уезжали в командировки связанные с их работой, и Светка оставалась одна, за хозяйку. Накормив хрюшек в свинарнике, и уложив младших сестёр спать, она приходила вечером, на крышу сарая, на чердаке которого, друг Сергея, сушил сено для своих кроликов. Они собирались там, почти каждый вечер, сдружившейся с детства компанией… - Сергей, со своим другом Андрюшкой, и три соседских девчонки, к которым со временем присоединилась и Светка. – На чердаке, было уютно и тепло, и можно было всю ночь напролёт, валяясь на мягком сене, болтать на все темы, которые приходили им в голову… - Частенько Сергей, - притаскивал на чердак и свой самодельный телескоп, который сделал по чертежу, который он взял в какой то книге… - Зеркало для телескопа, они украли с Андрюшкой, на стройке, - вытащив его из прожектора. – Увеличение было большим и чётким, и можно было наблюдать всю ночь напролёт, за звёздным небом.

Однажды, они сидели на крыше сарая сеновала, и болтали с девчонками о том о сём… - И пришла как всегда и Светка, после своих хозяйственных забот. – Родители её, опять уехали в командировку… - и Светка, могла остаться на крыше сарая, хоть до утра. – Обычно, она уже после наступления темноты, уходила домой, так как родители её, были очень строгих правил, и загоняли её, рано домой…

Она пришла в тот момент, когда Сергей рассказывал компании, о том, что он прочитал в книге фантаста Ефремова… - о межзвёздных перелётах и прочем… - И все умирали со смеху, так как Сергей, всегда рассказывал прочитанные книги, не упоминая, что это книга… - А говорил, что сегодня он придумал историю, о том, что… - И, начинал рассказывать эту историю, заменив всех действующих лиц, собой, и своими друзьями… - И всем было интересно послушать, что же они делали, к примеру, в туманности Андромеды, или в час быка… - Причём, рассказывая историю, много добавлял своего, и обязательно, в любой рассказ, вставлял истории про мотоциклы… - И в конце рассказа, он обычно говорил, что он всё наврал, и эта книга от писателя такого то… - И самое смешное, то, что потом, все прочитывали эту книгу, для того, что бы узнать, что Сергей наврал, и что там, в действительности, написал Станислав Лем, или Бредбери…. – И потом, умирали со смеху, потому что Станислав Лем, оказывается, ничего не написал про мотоцикл, на котором Сергей ездил на другой планете… - И Светка, немного послушав Сергея, начала свою старую песню, о том, как Бог создал мир… - И Сергей, опять начал спорить с ней… - Что если бы Бог был, то не было бы на земле столько зла, а был бы, полный кайф… - А поскольку на шарике, постоянно идут войны, всяких преступлений тьма, то существование Бога, нелогично…

Сергей встал с мягкого клевера, наваленного на крыше, уже подсохшего и служащего им лежбищем, осторожно прошёл по рейкам, придавливающим куски толи, на крыше сарая с козами, и, с пафосом протянув руку к небу, сказал, обращаясь к компании, с интересом слушающую их спор;

Все весело восприняли этот экспромт Сергея, кроме, конечно же, Светы, которая ответила ему, что Бог всё видит, и рано или поздно, накажет его, и Сергей, ещё пожалеет о своих словах.

Вся компания, слушающая спор Сергея и Светы, каталась по сену, держась за животы от смеха… - А Сергей, разгорячённый спором, протянул руку к небу, усыпанному звёздами, и запальчиво произнёс;

Где ты, о Зевс громовержец
Порази меня молнией с громом гремучим
Испепели за дерзновенные речи
С землёю и калом смешай, за то
Что спросить о многом, тебя я желаю
За то, что хочу взглянуть я
Земной муравей
В твои подлые очи
О многом с тобой поговорить я хотел бы
И что бы ты мне ответил
Как допустил ты, это паскудство земное

Вся компания перестала смеяться, когда Сергей начал декламировать текст, придуманного им стиха. – Он иногда, придумывал какие ни будь истории, и все его с интересом слушали, так как он всегда придумывал смешное совершенно неожиданное окончание… - Часто читал им, тут же придумываемое им стихотворение. Сергей никогда не записывал свои стихи, считая это баловством, а девчата с компании, просили его записать им эти стихи, что он с удовольствием делал, и дарил им эти листки со стихами. – Но, такой импровизированный текст, вырвался у него впервые…

Сергей протянул руку к небу, и произнёс;

Если ты есть, о Бог
Порази меня молнией с градом и громом
За то, что я тебя оскорбляю
Но, не оскорбление это
От сумасшедшей жизни, с разодранным сердцем поэта
Который тебе сказал всё, что хотел он сказать
И - не получив от тебя никакого ответа
Будет искать сам – зимою и летом…
…Многие лета… - если Ты всё таки, где то…

Все опять засмеялись. – И Света возмущённо сказала;

Сергей повернулся на крыше, и хотел перешагнуть через одну рейку, но, промахнулся, и попал ногой на толь. Нога его провалилась, прорвав тонкий слой толи, и он, ударившись промежностью о доску крыши сарая, проломил эту доску, и провалился в сарай, где лежали спящие козы, которых разводил Дед Андрея. Больно ударившись о рог, вскочившего в испуге козла, поскользнувшись на козьих какашках и замарав руки, Сергей, под дикий хохот всей компании, держась за ушибленную промежность и ругаясь нецензурными словами, пошёл к бочке с водой, мыть руки…

Через полчаса, он, немного отойдя от боли в паху, смеялся до слёз, вместе со всеми, над своим падением в сарай. – Светка ушла, на прощание глубокомысленно заметив Сергею, что это было знамение от Бога. – На что Сергей ответил, что не видит здесь никакого знамения, а только свою всегдашнюю торопливость и невнимательность.

… - Да, Сергей, анализируя и наблюдая, всё, что он увидел за два месяца службы в армии, сделал определённые выводы:

…Сергей, вспомнил, как в детстве, он один раз слышал рассказ, матери отчима, своим подругам, бабкам… - Которая во время войны, была на оккупированных территориях. – И она рассказывала свои детские наблюдения… - Что немцы, не все были фашистами и извергами… - И когда на облавы, приезжали эсэсовцы и полицаи, - то многие солдаты немцы, прятали девчонок, женщин и молодых девушек, в подпольях домов, в которых они останавливались на постой. – И после облав, когда каратели уезжали, - немецкие солдаты, выпускали их наружу, - и давали им еду… консервы, шоколадки… - и, показывали фотографии своих детей и жён и родителей… - и… тыкали в фотографии пальцами, и лопотали на немецком, что у них тоже есть дети и жёны… - И когда за окраиной деревни, в роще, местные жители находили, изнасилованных и замученных карателями, своих дочек… - То эти немецкие солдаты, опускали свои глаза… - и не смотрели в глаза местным жителям… - А потом, вечером, напившись самогонки, - плакали, и просили прощения… у детей хозяев дома…

И у бабушки отчима, были на глазах слёзы, когда она рассказывала подружкам бабкам, про то, как старый пьяный немецкий солдат, - стоял перед ней, маленькой девчонкой, - на коленях… - и плакал навзрыд, и просил прощения…

Сергей, лежащий на крыше гаража, в котором стоял дедовский мотоцикл „Урал“, и слушающий эти бабушкины воспоминания… - подумал тогда, что наверняка, такие содаты, при первой представившейся возможности, сдавались в плен.

… - И ещё одно наблюдение сделал он, за эти два месяца армейской службы… - Раньше, он просто не задумывался на эти темы… - Его поразило, как по разному мыслят, люди разных национальностей. – Вернее, не мыслят – а их способ мышления и действия, в одной и той же ситуации. – Как ведут разговор и действуют… - христиане, мусульмане, буддисты… - Вне зависимости от того, верят ли они в своего Аллаха, Будду или Христа. – Как разительно отличаются друг от друга… Азербайджанец, Чечен, или Узбек… - от похожего на них внешне… Бурята, Калмыка… или… - Белоруса, Украинца или Русского… - И причём, как заметил Сергей, чем выше был образовательный уровень человека, тем более он не был похож на своих национальных земляков, которые в основном, кучковались среди своих зём. Парни выделяющиеся своей самостоятельностью, и, некоторым дистанциированием от земляков, уважением в этих землячествах не пользовались… - и, к ним зёмы, относились пренебрежительно… - Вне зависимости, от национальной группы… - И выражение глаз их, было непохожим, на стандартизованные взгляды /стадных хомосапиентиссимусов/ - Сергей, мысленно называл таких людей именно так.

Сергей решил поразмышлять над этим вопросом потом, когда у него будет побольше наблюдений. Он знал, что за два года службы в армии, у него будет много поводов, поразмышлять на эту тему…

… - Он снова взглянул на вошедшего парня, который ему сразу показался симпатичным;

Ни базаре, он как то покупал дыни, из средней азии, сладкие как сахар, сочные и тугие. И мысленно, Сергей примерил руку /Добряка/ - как он сразу окрестил его от себя, и убедился, что кулаки, один из которых сжимал дужку ведра, а другой, тряпку, - как раз, как те дыни…

Парень стоял, и бесстрастно смотрел на Рябого... – Сергею показалось, что круглые глаза его, не выражают никаких эмоций.

Сергей, положил поудобнее руку, в которой торчала иголка капельницы, скрипнул пружинами своей кровати, опять устраиваясь поудобней... – Парень с ведром, поглядел на Сергея и, улыбнувшись ему, поставил ведро на пол, - опустил в него тряпку… - и принялся мыть пол в палате…

Дверь снова открылась, и вошли остальные обитатели палаты. – Эти шестеро, тоже были первогодки, Сергей определил это по их стриженным под ноль головам.

Рябой собрал карты, и открыв ящик тумбочки, положил их туда. – Четверо /дедов/, расстелили на сдвинутых тумбочках газету, положили принесённую булку белого хлеба, разложили кружочки масла, куски сахара и, поставив трёхлитровую банку с водой, опустив в неё самодельный кипятильник, из двух жестяных пластин, пошли курить в туалет, наказав позвать их, когда вода закипит…

Добряк закончил мыть пол, бросил тряпку в ведро и вышел. – Через минуту, он вошёл обратно в палату, вытер мокрые после умывальника руки полотенцем висевшим на спинке его кровати, и подошёл к кровати Сергея.

Сергей подал ему руку, и слабо пожав и улыбнувшись, сказал, что его зовут Сергей.

К кровати подошли и остальные парни. Серёжа познакомился и с ними. – Тут был полный интернационал… - Потом, когда Сергей стал чувствовать себя немного лучше, он познакомился с ними поближе. – Георгий, - худенький черноволосый паренёк, был из Грузии… Боря, из Сибири… Вадим, из Астрахани… - был Бурят, Казах… - Многонациональная палата…

…Вскоре вода закипела, парень принёсший воду выключил кипятильник и пошёл за /дедами/ так сразу их всех мысленно назвал Сергей…

Уходивший на завтрак с парнями Борис, вскоре вернулся и принёс в судке суп, масло, сахар, хлеб и чай.

Но тот, морщась от боли в груди, ответил ему, что есть он не хочет, и аппетита, - совершенно нет… - И что при воспалении лёгких, лучше несколько дней поголодать… - и только пить побольше жидкости, - желательно зелёного чаю, и с лимоном, так как в лимоне много витамина С. – И ещё желательно бы лук есть, и чеснок… - это очень хорошо для иммунитета…

Прислушивающийся к их разговору один из дедов, выковыривавший спичкой застрявшее в зубах мясо из супа… - заржал… - И, обратившись к своим корешам, сказал;

И все четверо закатились в судорожном смехе…

Закончив смеяться, Рябой, обернувшись к кровати Сергея, бросил ему;

Сергей выслушал слова Рябого, улыбнулся ему… - и, повернув голову к Борису, продолжил свои слова;

Борис уже почти всё съел, и начал вытирать куском хлеба судок с остатками супа… - как вдруг, допивший свой чай, с белым хлебом и маслом… подошедший к нему сзади Рябой, отвесил ему звонкую затрещину, и сказал зло и презрительно;

Когда рука Рябого, отвесила Борису затрещину, Сергей увидел, как живые глаза его, сразу поблекли и стали отсутствующими, и на скулах, на мгновение, появились желваки ненависти.

Рябой медленно повернулся, и уничтожительно глядя на него, процедил с издёвкой, - сквозь зубы…

Сергей смотрел прямо в глаза Рябого, и улыбался, кривя губы в усмешке.

Глаза Рябого потемнели от злости, и он схватил пятернёй щёки Сергея так, что губы у того, вытянулись в трубочку. – Сергей резко мотнул головой, и застонал, - от резко кольнувшей, как шилом в гуди, боли.

В палату зашли ребята, возвратившиеся со столовой. – Из за приоткрытой двери, они наблюдали за разговором, - Сергея и Рябого…

… - Проводивший обход врач, осмотрев Сергея, сказал;

… - А бушлаты им, конечно выдали. Но когда они ехали на машине на полигон, их, у всех первогодков, забрали /деды/. Сергей попробовал не отдать свой бушлат, но получил по роже прямо в кузове мчащегося “Урала” – и бушлат с него просто содрали, скрутив ему руки. А так же пообещали разобраться с ним, по прибытии на место. И Сергей, вместе с другими черепами, трясся в одной гимнастёрке на жёсткой скамье. – Скрючившись от холода, в обнимку с автоматом, он размышлял о том, что по прибытии на место /фазаны/ - то есть парни, прослужившие год, выбрав удобное время, будут его бить, за борзость, - как они ему сказали.

Он вспомнил, как вчера, его остановил старшина с первой батареи, и приказал ему сбегать в парк, и принести с аккумуляторной, дистиллированную воду. – И когда Сергей отказался, сказав, что у него есть его старшина, - то старшина с первой батареи, резко рванув его за плечо, посмотрел холодными глазами в глаза Сергею. – И встретив спокойный улыбающийся взгляд Сергея, прошипел;

И старшина, влепил Сергею, пощёчину.

Сергей стоял, улыбался, - и глядел в глаза.

Тогда старшина, нанёс ему, ещё несколько пощёчин.

Проходивший мимо командир второй батареи, старший лейтенант Пузин, увидел это, и подошёл к ним.

Старлей, безразличным голосом сказал;

Старшина, улыбнулся Сергею, и влепил ему ещё пощёчину…

Старшина опешил на секунду, а потом сказал;

Сергей улыбался и молчал.

Сергей замолчал, и презрительно усмехаясь, смотрел на старшину первой батареи.

Старшина помолчал немного, и сказал Сергею;

… Сергей ушёл за кочегарку… - зашёл за кучи наваленного угля, подошёл к забору, - и несколько раз, ударил в забор кулаком… - И, - заплакал…

Вспомнив… - как однажды, он шёл к своей подружке, вечером, - и увидел, как знакомые вокзальские хулиганы, - жестоко пиздили какого то солдата ногами… – который кричал; - чуваки, не бейте, пожалуйста не бейте… - И Сергей хотел встрять, и прекратить избиение. – И уже, подошёл было к ним… – И его знакомый по кликухе Слон, с которым Сергей учился в Белогорске, в технической школе ДОСААФ, по направлению от военкомата, - и которого Сергей, - в умат пьяного, избитого местными белогорскими хулиганами, в тридцатиградусный мороз, тащил на себе, три километра, в общагу… - увидав своего старого приятеля, отделился от компании, и сказал;

Договорившись насчёт цены за покрышку для мотика, поболтав со Слоном, и выяснив, что тот тоже через два месяца идёт в армейку… - Сергей сказал;

…Сергей сидел около забора, и, истерически смеялся, вспоминая эту историю…

Успокоившись, он сказал в пустоту наступающего вечера…

… - Сергей был очень миролюбивым человеком. – Он всегда до последнего пытался избежать любого конфликта, и вынудить его драться, было очень трудно… - Но он, с самого детства не мог оставаться спокойным, когда кто ни будь, кого-то, бил. – И он, вечно за кого-то заступался, невзирая на то, что и ему тоже могло перепасть. – Иногда, такие заступаловки, перерастали уже в драку Сергея с обидчиком… - И он часто бывал бит, пока не научился драться. В книгах, которые он читал, драки были всегда с каким то кодексом чести, где драка происходила один на один. - Но те времена прошли, и время наступило другое… - Где несколько человек могли бить одного, без всяких правил. – И если, в драку Сергея с кем либо, вступали другие, то он, просто терял над собой контроль, и превращался в бешенную фурию, которая кусалась, рвала, хваталась за что ни попадя, будь то камень или палка… - короче, что попадалось под руку… - После одной драки, где он заступился за избиваемого парнишку, который был хорошим знакомым Сергея, - и начал драться сам, его стали называть психом, с которым, лучше вообще не иметь дела… - Так как когда его окружили, и стали избивать, он, прорвавшись к стене, в угол между подъездом и мусорным баком, и начав отбиваться, вдруг проскользнул, не задетый ни одним ударом, к лидеру компании, и, резким неуловимым движением, чуть не перебил гортань, точечным ударом двух пальцев, мгновенно ударив нападающего в горло.

Драка сразу закончилась, и вызванная скорая, увезла хрипящего парня в больницу… - а с родителями потерпевшего, у Сергея, в кабинете участкового, был очень серьёзный разговор… - Закончившийся тем, Сергей сказал отцу парня, что, если они его захотят толпой избить, опять, то он им шары повытыкает…

После того, как родители пострадавшего ушли, Сергей ещё долго разговаривал с участковым, который сказал ему, что понимает Сергея, и ему тоже надоели эти сволочи, которые не дают спокойно жить и ему и людям. – Но пусть Сергей поостережётся применять боевые приёмы в драках. И поинтересовался, кто его научил этому. – На что Сергей поинтересовался так же, сколько раз он был в этом кабинете. – И когда участковый ответил, что Сергей здесь первый раз, и на учёте не состоит, то тогда Сергей сказал, что никаких приёмов он не знает, и получилось это просто случайно и спонтанно. – После чего участковый предложил ему сообщать ему о тех, кто балуется наркотиками, так как в некоторых компаниях уже начинали курить коноплю… - и прочие предложения предлагал участковый Сергею... - На что тот с возмущением ответил, что он в стукачи не собирается, и его интересуют только его дела, мотоциклы и девчонки… - и в милицию он не собирается поступать, а поступать будет в медицинский институт… - Участковый ещё долго уговаривал Сергея, и даже грозил какими то неприятностями… - но их разговор ни к чему не привёл…

… - С этой компании, его уже никто не пытался тронуть.

Но – были другие…

И только у Бабушки с Дедом, в маленьком деревянном доме, в переулке на окраине города, Сергей оказывался в том мире, где ему было очень хорошо и тепло… - Он помогал ей кормить кур и хрюшек, и помогал на огороде… - мыл полы в доме, потому что у бабушки болели руки, от многолетней тяжёлой работы… - и возня с мотоциклом, во дворе их деревянного дома, была его любимым делом… - Дед его учил столярным делам, так как работал столяром, и Сергей с детского возраста, часто помогал ему, делать табуретки, столы… которые дед делал на заказ. – Дед подарил ему наборы стамесок, рубанки… - весь инструмент которым можно сделать всё, что хочешь в доме. – Этот тихий переулок, был для Сергея, его тихой, спокойной гаванью… - Из которой корабль его, выплывал тогда, когда на паруса, потрёпанные очередным жестоким штормом, были Сергеем наложены крепкие заплаты…

Да… … … … … … …

В семнадцать лет, он приплёлся как то домой, с круглой, синюшной физиономией… весь замаранный сочившейся из сломанного носа кровью… - Посмотрев на себя в зеркало, он увидел толстое опухшее лицо, с разбитыми пухлыми губами, два огромных синяка под глазами, которые щёлочками смотрели на него из зеркала… - И хотя, всё тело его ныло и болело, он попытался ухмыльнуться, подумав, что такой рожи, он ещё не видел…

Мать его вышла из кухни, и всплеснув руками, истерически стала кричать, что она сейчас пойдёт в милицию.

Через полчаса она отошла от раздражения – на непослушный характер своего сына, и войдя в комнату, нашла его плачущим. Она села на диван, и стала гладить его по голове… - и плача говорила…

Они долго сидели, разговаривали… - потом пришёл младший брат, и посмотрев на опухшую морду Сергея, сказал;

…Сергей сидел на диване, слушал музыку в магнитофоне и думал…

Отца Сергей помнил хорошо. Его Мать разошлась с Отцом, когда Сергею было три года. – Но Отец часто приезжал к Сергею на тракторе, на котором работал, или на мотоцикле, - брал его с собой, и они целый день катались на тракторе на работе Отца. – Отец приносил ему подарки, и гулял с ним.

Серёжа с самого детства, был очень упрямым ребёнком. Когда его, ещё маленького, Мать пыталась заставить есть, или что то сделать вопреки его желанию… - То он, падал на пол, и бился лбом об пол, и останавливать его было, просто бесполезно. Мать пыталась, и бить его, но всё было напрасно, он снова сползал на пол, и продолжал биться головой об пол, до тех пор, пока на него, не переставали обращать внимание. – И только тогда, он прекращал свой протест, и начинал спокойно заниматься, своими детскими делами.

Про его Отца же, все, кто его знал, отзывались очень хорошо. И последний раз, они встретились, когда Сергею было семь лет. – Отец приехал на мотоцикле, как часто приезжал, посадил Сергея на бак, и включил передачу. Сергей дал газ, и они поехали кататься. И катались целый день на мотоцикле за городом. Сергей был в восторге, - он выжимал из мотоцикла все что есть, и радостный, оглядывался сидящего позади Отца, который придерживал руль… - и пальцем тыкал в спидометр, в котором стрелка качалась за сто километров в час…

Отец уезжал в другую местность, и обещал, как будет возможность, приезжать… и подарил Сергею огромное увеличительное стекло, и шоколадки, ему и брату.

…Отец уехал, и встретился с ним Сергей, только когда ему исполнилось восемнадцать лет…

…Мать же, задёрганная вечным безденежъем, бытовыми и другими проблемами, прохладная на посторонний взгляд, в эмоциональном плане, но внутри добрая… - недолюбливала сына, за его похожесть на Отца. И он часто был бит за какие то провинности, когда попадался ей под горячую руку. – Но в четырнадцать лет, Сергей ушёл со школы… - и поставил Матери условие… - что он живёт как хочет, и приходит и уходит, когда захочет, и ночует или не ночует дома, по своему желанию, никого не предупреждая… - И если ей, эти условия не подходят, то он сегодня же уходит из дома…

…Был жуткий скандал… - Сергей ушёл… - ночевал на чердаках, в подвалах, в сараях… - И через неделю, когда он пришёл за вещами, - мать сказала;

Нда… … … … … … …

…Три года он ходил в круглосуточный садик, в котором ему очень нравилось, так как воспитательницы /почти все/ - были добрые женщины, и очень любили, маленького Серёжку, за его любознательность, и добрый нрав. Он был одним из самых маленьких ростом среди мальчишек, очень подвижный и живой.

Мать несколько раз отвела его в садик, а потом, за недостатком времени, наказала ему, ходить одному, особенно предостерегая его осторожно переходить через железную дорогу.

Боже мой, как он был счастлив, покушав утром, в понедельник, идти в садик один… - без материной торопливости, и сетования на такой же упрямый характер, как у его папаши.

В садик он обычно приходил часам к одиннадцати, двенадцати, почти к обеду… - А иногда, он делал крюк, и шёл на ипподром, до которого было совсем недалеко, - дорогу к которому он запомнил, когда Отец катал его на тракторе. – И на ипподроме можно было, пролезть в дырку в заборе, и ходить и рассматривать лошадей, и иногда, смотреть гонки… - А на пирожки, он всегда находил на улице около хлебного магазина копейки – и на ипподроме, покупал пирожки. А ещё там был жмых, в коробках. И Серёжка, набивал карманы жмыховыми пластинками, и с удовольствием их ел. – И прошлявшись по ипподрому до вечера, приходил в садик. – И когда его спрашивали воспитательницы, почему он так поздно сегодня пришёл, то маленький врунишка отвечал, что сегодня, был у бабушки…

А какое удовольствие было, пойти в садик не близкой дорогой, а по другой дороге, возле которой было много помоек… - и огромных, заросших камышом луж, в которых плавали лягушки и головастики… – Ведь нужно было, проходя мимо помойки, обязательно поразбивать накопившиеся за неделю банки и бутылки… - Он по дороге, набирал полные карманы камней, предвкушая удовольствие от метких бросков. – И после сильных ливней, в разлившихся как огромные озёра лужах, можно было искупаться… - Потом надо было наложить гвоздиков, копеечек найденных около магазина, или сэкономленный пятачок, который Мать дала на пирожок… - Наложить их на рельсы, и дождаться проходящего поезда, который своим весом раздавливал их в лепёшку. – А потом бросать, бросать, кидать камни по грузовым платформам и колёсам поезда, любуясь отскакивающим камнем. – Один раз, отскочивший булыжник, чуть не убил его, просвистев около виска и поцарапав ухо.

А в садике, его уже ждали друзья, которые тоже что ни будь приносили. Но Серёжкины плоские раздавленные копеечки, - ценились всеми пацанами. Попробуй ка сорваться от родителей, на железную дорогу. – А раздавленный пятачок, можно было выменять, почти что на что угодно.

И ещё, он постоянно влюблялся в девочек… - Они ему очень нравились.

Однажды, на сонном часе, когда все уснули, и воспитательница ушла /Серёжка всегда притворялся, что он спит после рассказанной сказки, - на самом деле, он не спал почти никогда днём/ - он лежал как обычно на своей кровати, и как обычно, о чём то размышлял, рассматривая трещины на стенах и потолке, и воображая, что это какие то диковинные животные… - он подумал, что надо получше рассмотреть новенькую девочку, появившуюся в этот день, в их группе. – Занятый игрой с мальчишками, он не очень рассмотрел её.

Серёжка встал с кровати, побежал пописал в туалет, и забравшись под одеяло, сел на коленки, и стал внимательно рассматривать лицо девочки /её положили на смежную с ним койку/

Девочка ответила, что её зовут Таня.

Ему понравились, её синие, с зеленцой глаза, пухленькие губки, - и ему захотелось поделиться с ней секретом, который у него с недавнего времени был.

…В понедельник он, как обычно, дождавшись ухода воспитательницы, не спал… - а залез на подоконник, прикрытый шторами, предварительно положив подушку под одеяло. – Сергей часто так делал. – За шторами его не было видно, в открытое окно дул ветерок, и можно было наблюдать за облаками… - Со второго этажа детской спальни, была видна лавочка, закрытая со всех сторон густой порослью какого то кустарника, к которой, вела дорожка, посыпанная гравием. – И если кто-то шёл, то, гравий, скрипел под ногами. – На лавочке иногда, в сонный час, сидели воспитательницы. – И Серёжка, прекрасно знал, кто как к ним относится… - На словах, говоря… /…милые дети…/ - а на лавочке, - /…как мне надоели эти придурки, если б ты знала, - всех их бы поубивала…/. – Таких было две воспитательницы, остальные были добрые, и к детям относились очень хорошо. – Особенно тётя Люда, как всегда к ней обращался Серёжка, хотя все остальные, звали её Людмила Петровна. – Конечно для пятилетнего пацана, она была тётя, – хотя было ей всего двадцать лет.

…Танечка тоже сказала, что не любит спать в сонный час, и что она, в сонный час любит читать книжки. Оказывается, она научилась читать в четыре с половиной года. И Серёжа попросил её, что бы она, в сонный час, показывала ему буквы. - Так как он, знал всего несколько букв… - …ХЛЕБ… и …МОТОЦИКЛ… - Потому что на магазине… - около которого он часто находил копейки, троячки, пятачки, и даже иногда и бумажные деньги, кем то потерянные… - И если… - он находил рубль, или три рубля… - а один раз, даже нашёл двадцать пять рублей, - которые отдал бабушке, - потому что, в магазине, когда он подал двадцатьпятку, и сказал, что он хочет купить пирожное… - ему не поверили, что это мама дала ему деньги, и забрали деньги… - сказав, что бы пришёл с мамой. - И он пришёл, - с Бабушкой, которой всё рассказал. – И Бабушка, купила ему торт, с этой двадцатьпятки… - сказав продавцам в магазине, что ей очень неприятно то, что про её внука, продавцы подумали, что он воришка… - И потом, никто никогда ничего не говорил, в этом магазине маленькому Серёжке… - А в этот день, Бабушка позвала его двоюродных братьев, и младшего брата, и соседских девчонок с переулка, - и они вместе, съели этот торт…

…Сергей, засмеялся, - от своей мысли о том, что наверное, ему бы ничего не сказали и в том случае, если бы он протянул и пятьдесят рублей, так как Бабушку его, в этом магазине все знали, и… - и, застонал, - от резко кольнувшей его шилом в груди, боли… - он поворочался в кровати, заскрипевшей пружинами, и снова закрыл глаза…

…И если… - он протягивал найденные десять рублей, и покупал несколько пирожных, - то, ему ничего никто не говорил… - остальные деньги сдачу с десятки, или трёшки, или пятёрки… - он отдавал всегда Бабушке... – Которая, всегда смеялась, говоря, что он всегда приносит деньги, тогда, когда деньги у них кончились… - Потому что на этом магазине было написано – “Хлеб” – и поэтому, Серёжка эти буквы знал. – И знал он ещё буквы … “Мотоцикл” – потому что эти слова были написаны на гараже другого Деда. - Отца Отчима. – И Дед Миша, жил в этом же переулке. – И они с Серёжкой были друзья. – И Дед, катал их с младшим братом, на этом мотоцикле, - и научил Серёжку этим буквам. – Правда, Серёжка, знал ещё несколько букв, из слов которые были написаны на многих заборах, мимо которых он проходил, идя в садик… - Но когда он написал эти слова, на асфальте мелом, и спросил Бабушку, как называются те буквы, которые он не знал… - То Бабушка… долго смеялась, и сказала, что эти слова нехорошие, - и ей будет очень неприятно, если Серёжка их будет снова писать на асфальте. – Он потом узнал у старших мальчишек, из соседнего переулка, как называются эти буквы из этих слов. И мальчишки, ему всё объяснили, и написали и другие слова, и сказали, как называются и другие буквы… - Но слова эти, на асфальте он больше не писал. Потому что, Бабушку очень любил. - Остальные буквы, кроме тех, которые были в тех словах, которые он мог прочитать, - Серёжка не знал. - …И он попросил Танечку, что бы она ему показывала буквы, в сонный час – потому что он тоже, хочет читать книжки.

…Взяв с Танечки слово, что она никому не расскажет, Серёжка залез на подоконник, и осторожно посмотрел вниз…

Тётя Люда сидела на лавочке, и о чём то, разговаривала с моряком, сидящем с ней на лавочке, - который приходил к ней в понедельник. – А в понедельник, Серёжка осторожно наблюдал, лёжа на подоконнике, как тётя Люда, сидела с этим моряком на лавочке, и он целовал её в губы, шею и, расстёгивая верхние пуговички на платье, трогал её грудь руками, - а она, закрыв глаза, часто часто дышала, и с каким то придыхом, шептала;

…И Серёжка, осторожно высунувшийся из за подоконника, что бы его не заметили, видел, как на лбу у тёти Люды появились капельки потной испарины. – А моряк Саша, которого Серёжка недавно видел разговаривающим с тётей Людой, за забором детского сада… -/он ещё угостил, подошедшего Серёжку с пацаном из другой группы, конфетами/- обнимая постанывающую, с закрытыми глазами, тётю Люду, шептал ей, целуя её в плечо;

Серёжка осторожно выглядывал из за подоконника, что бы его не заметили…

…Моряк Саша наклонился, и осторожно, вытянув губы, притронулся к соску груди тёти Люды, которая вдруг задышала часто часто, и на лице её, появилась блаженная улыбка удовольствия. – А он стал осторожно целовать то одну, то другую грудь, и Серёжка увидел, как замотала головой тётя Люда, и на лице её, с закушенной губой, и стекающими капельками пота со лба к уху, быстро стали меняться гримаски сладострастья. – По прежнему не открывая глаз, она прошептала;

Серёжка ещё минут десять подсматривал, как они сидели на скамейке… - Потом он услышал, как загремела ведром нянечка, и спрыгнув с подоконника, лёг в кровать. – Он знал, что если его увидят, то будут ругать, но ничего не мог с собой поделать. И он ведь не подсматривал, он просто сидел на подоконнике, и смотрел на облака… - и если кто-то пришёл на лавочку, то он не виноват;

Он был очень любопытный мальчик, и часто он отходил от играющих ребят, и садился на лавочку, под черёмухой, - что бы поразмышлять о чём нибудь… - И подрался однажды с одним мальчишкой, который приставал к нему, когда он наблюдал за бабочками и пчёлами. – И разнявшая их воспитательница, это и была тётя Люда, недавно принявшая их группу, - разняв их, спросила;

Мальчишка стал хныкать и просить не говорить матери, а то ему попадёт. – А Серёжка сказал, что пусть не лезет к нему, когда он занят важным делом. – И воспитательница, потом долго смеялась, от его лаконичного ответа на заданный вопрос, - а чем же он был так занят, таким важным?… - Нахмурив брови, и шмыгнув носом, Серёжка ответил;

И потом, в другой раз, когда она подошла к нему, ползавшему на коленях по песку, и наблюдавшему за передвижением муравьёв… - он ответил ей так, что она потом долго смеялась… - А у стоявшего перед ней Серёжки, показались на глазах слёзы, и он с рыданием бросился от неё прочь, - крикнув ей, что если она воспитательница, то можно обзываться, - что ли…

А получилось так: - Серёжка ползал на коленях по песку, и подсовывал муравьям в норку гусеницу, а подошедшая воспитательница, немного понаблюдав, спросила;

На что Серёжка со злостью подумал, что воспетка, матери скажет, что он подрался, - и Мать будет весь вечер говорить, какой он придурок, - совсем как папаша. И ещё он подумал, что эта воспетка, такая же дура, как их бывшая, и только притворяется хорошей.

Но тётя Люда, догнала его, и взяв за плечи, повернула к себе, захлёбывающегося в слезах. – Она обняла его, и пошла с ним на скамейку. Усадив его рядом с собой, она погладила его по голове, и отдёрнула руку, так как Сергей, хотел вцепиться ей в руку зубами… - Отодвинувшись от него, смотрящего на неё злыми глазами, она, тихо покачав пальцем, сказала ему;

И тётя Люда объяснила ему, что философ, вовсе не ругательное, а очень даже и хорошее слово, и называют философом, человека, который любит много думать, размышлять, над всем, что он видит, - наблюдать, над теми же муравьями, пчёлами, как облака например плывут…;

Серёжка слушал её внимательно, и на высохшем от слёз лице его, появилась улыбка…

Она закончила говорить, и протянула ему руку;

На глазах его появились снова слёзы, и он отрицательно замотал головой… - И сам, расстегнув пуговичку на рубашке, и закатив рукав, протянув ей руку, сказал;

Она обняла его, всего дрожащего и плачущего, и оглянулась, что бы посмотреть, не видел ли кто, как он кинул камень в окно. – Никого не было, - дети шумели на песочнице с другой воспитательницей, которая считала им считалки…

Сергей отдёрнул голову, - и, посмотрев на неё заплаканными глазами, сказал;

Она вздохнула, покачала головой, взяла его руку, и легонько укусила за руку…

Она укусила его немного сильнее…

И она, с каким то страхом в глазах, взяла его руку зубами и начала сжимать сильнее и сильнее и сильнее…

- И она – испуганная, отшатнулась от него, и, - увидела прокушенную руку, из которой сочилась кровь…

Тут из за угла здания, выбежали дети, которые вперегонки бежали за укатившимся с детской площадки мячиком… - Схватив мячик, и попрепиравшись о том, кто его принесёт воспитательнице, они со смехом убежали опять на площадку для игр… - оставив Серёжку с Людмилой Петровной, стоять у окна с треснувшим стеклом…

И он поделился с ней, какое открытие он вчера сделал…;

Воспитательница не смогла удержаться от улыбки…

И Серёжка рассказал ей, как вчера, охотился с хлопушкой, у Бабушки в гостях, - за мухой, - хитрой прехитрой, которая ускользала от хлопушки, - и пряталась на разные тёмные места, - где её не было видно, - то под кровать, то на ковёр, или на стол, между тарелками.

Воспитательница тоже долго смеялась над Серёжкиным рассказом. И потом сказала, что уже пора идти на обед.

С этого дня, они стали с симпатией относиться друг к другу, и при всех, Серёжка называл её, на вы, - а если они оставались наедине, то запросто переходил на ты. – И он всегда, если кто то из мальчишек обзывал как то тётю Люду, то Серёжка говорил, что она хорошая и добрая, и если ещё раз этот пацан обзовётся, то он даст ему по морде, - и один раз, подрался с одним новеньким пацаном, который обзывал её - конопатая. – И Серёжка, два раза предупредил пацана, а когда тот назло ему снова обозвал её конопатой, - то Серёжка, начал с ним драться.

И когда он стоял в углу, после драки, и пришедшая на смену тётя Люда, спросила его, за что его поставили в угол, - Серёжка заговорчески ей прошептал;

…Серёжка спрыгнул с подоконника, и на цыпочках подошёл к кровати Танечки…;

Танечка дала честное пречестное слово, что никому не расскажет.

Они залезли на подоконник, и осторожно поглядели вниз.

Моряк Саша и тётя Люда сидели на лавочке. – Она сидела у него на коленях, и опираясь спиной о спинку скамейки, целовала его в голову, а он , нежно притрагивался губами к освобождённой от блузки маленькой аккуратной груди. – Голова её была откинута назад, глаза плотно зажмурены, на лице её застыло выражение какого то неземного удовольствия… - А когда он приподнял её платье, и стал поглаживать ладонью беленькое незагорелое бедро, тётя Люда задрожала, и начала шептать;

Танечка и Серёжка с горящими глазами, ещё минут десять наблюдали за ними, оставаясь незамеченными… - Потом они осторожно сползли с подоконника.

Немного полежав на кровати, Танечка наклонилась к Серёжке и прошептала;

…Мать брала его раньше, почти каждую субботу, в душ на заводе. Где они с женщинами со смены, мылись, после короткой субботней смены. – И маленький любознательный мальчик, видел много голых женщин. Старых, молодых, толстых и стройных, маленьких и высоких, красивых и некрасивых. – Они не обращали на него внимания, тем более что и их дети тоже иногда приходили мыться в душ с родителями. – Болтали о своих женских интересах, потом после душа пили чай из термоса… - Но после одного случая, Мать перестала брать его в душ.

Серёжке уже исполнилось пять лет, и однажды с Матерью, пошла в душ мыться соседка по общежитию, жена соседа, врача. – Мать его дружка Вовки, тётя Марина. – И когда она стояла под лейкой, и смывала мыльную пену с волос, Серёжка подошёл и долго рассматривал её. – Волосы между ног у неё, были красиво пострижены. – И Серёжка сказал ей;

И тётя Марина, вышла из под лейки, и… - /Сергей в юношеские годы, иногда встречал переехавшую в другую квартиру тётю Марину, и всегда вспоминал, как в пять лет, он рассматривал ее обнажённую, со стекающими по крутым красивым бёдрам капельками воды, - всегда испытывал некоторое смущение… - но в тот же вечер, она обязательно ему снилась, занимающаяся с ним сексом, - жарко целующая его, прижимающая в объятьях к нему жарким телом, - и утром, проснувшись, он чувствовал, что нужно идти в ванную, и стирать трусы, от ночной поллюции/ - …подбоченясь с улыбкой спросила его;

Сидевшие на скамейке женщины, разомлевшие от горячей воды душа, и горячего чая из термоса, повернулись к ним, и стали с интересом слушать, что скажет Серёжка…

Женщины, после этого ответа, хохотали весь вечер… - А больше всего, хохотал над тем, что ему рассказала тётя Марина, её муж, - дядя Вова.

…Серёжка лежал на кровати, натянув одеяло до подбородка, и задумчиво смотрел в потолок…

Танечка пододвинулась к нему поближе, и прошептала;

Конечно же, Серёжка согласился, и они залезли под одеяло, и начали показывать свои письки друг другу… - трогать их… - и Танечка удивлённо шептала;

И Серёжка рассказал ей во всех подробностях, как ебутся, собаки и кошки…

И Серёжка шёпотом рассказал ей, как он пошёл к своему другу, который живёт на другой улице, - и зашёл по ошибке в другой дом, который был рядом, и такого же цвета. – И зашёл в, дом, и прошёл в открытые двери в зал. – И там была тётька и дядька, и были они голые, и немного пьяные, и они валялись на кровати, обнимались, целовались, и громко стонали… - и когда Серёжка спросил, где Сашка, - то они не ответили ему, и, тётька залезла на дядьку, и стала на нём прыгать и стонать… - И Серёжка решил подождать в кресле, когда они закончат прыгать, - и тогда они, скажут ему, где Сашка.

И он долго сидел в кресле, и смотрел, как они стонут и залазят друг на друга… - и кричат и охают, от удовольствия… - и только потом, когда они стали ебаться как кошки и собаки, - он понял, что они ебутся. И очень удивился, что люди оказывается… - ебутся по разному… - а собаки и кошки и кролики и морские свинки… все по одинаковому… - и когда они закончили, и вместе стали кричать и стонать, и потом свалились с кровати на ковёр, и разъединились, и упали на спину и лежали мокрые и тяжело дышали… - То тётька, открыв глаза, увидела Серёжку сидящего в кресле, и в недоумении смотрела на него, и ничего не говорила, - и только толкнула рукой дядьку… - и когда он открыл глаза, и повернул голову к ней, и поцеловал её в плечо, она показала глазами на улыбающегося Серёжку, который встал с кресла, - и спросил;

Дядька и тётька закончили наконец смеяться, и тётька ответила ему;

И дядька с тётькой, снова захохотали… - и дядька посмотрел на тётьку, нежно погладил её по ягодице, и сказал ей;

Они снова стали смеяться, - и дядька сказал тётьке, что такого кадра, он ещё не встречал, и думает, что больше они никогда такого кадра не встретят, - с чем она согласилась… - И закончив смеяться, он сказал Серёжке, что Сашка здесь не живёт, а маленький пацан, которого зовут Сашка, живёт в соседнем доме. – И подарили дядька с тётькой, Серёжке большую коробку конфет. И подарил ему дядька большую пластмассовую машину, которая была на батарейках и ездила и вперёд и назад, и управлять ей можно было с кнопок по проводам, - и проводили они, его до калитки и пожелали ему всего хорошего в жизни…

…И съели Серёжка и Сашка и Сашкина сестра на день рождении эту коробку конфет, и стали пьяными, потому что конфеты были с ромовой начинкой… - а они, съели всю коробку… - и пришёл домой к Бабушке, Серёжка пьяный, с красивой машиной подарком, от дядьки с тётькой… - И пошла Бабушка к этому дядьке с тётькой, что бы узнать, не нужно ли им отдавать деньги за такой дорогой подарок, и пришла из гостей, очень весёлая, и они с Дедом, весь вечер смеялись… - А пятилетний Серёжка спал пьяный, на диване и ничего не слышал…

Они долго лежали и молчали, размышляя каждый о своём…

И они под одеялом стали вновь рассматривать и трогать друг друга…

Она немного помолчала и прошептала;

И они стали под одеялом, пытаться это сделать. Но ничего не получалось. Серёжкина писька, хоть и была твёрдая, но никак не хотела залезать в её письку, и выскальзывала. – И Танечка помогала ему рукой, но ничего не получалось… - раза два им казалось, что всё получилось, и Серёжка стал надавливать, но что то препятствовало, и дальше писька не проходила и выскользнула снова…

Наконец они, вспотевшие отвалились друг от друга, и Танечка прошептала;

И этой же ночью, когда все дети тихо спали, и в круглосуточном садике была тишина, и дежурная воспитательница тоже спала в своём кабинете… - они тихонько пробрались в столовую, и попробовали вновь соединить свои маленькие письки… - перепробовав все позиции какие только они могли придумать, - и опять, у них ничего не получилось, - Серёжкина писька никак не хотела проходить в Танечкину – и останавливалась. – У Серёжки был фимоз, - маленькие влюблённые не знали об этом, и не знали о том, что у них ничего не получится… - И Танечка, после очередной неудачной попытки, вся дрожащая от охватившего её возбуждения, обняла Серёжку и прошептала;

Они ещё несколько раз, - в сонный час, - когда все дети спали… - изучали друг друга, и пытались соединить свои письки, пока это им не надоело, и, Танечка Серёжке, шёпотом, на сонном часу, стала читать сказки, и показывать буквы, которые он не знал… - Но целовались они теперь, каждый день…

… - А бушлаты им, конечно выдали…

…Сергей трясся в ознобе от пронизывающего его, сырого приморского воздуха, дующего ему прямо в бок, из дырки в брезенте кузова “Урала” и размышлял о том, что когда прибыв на место, эти, на год или два старше его парни, с дегенеративным мышлением, выбрав удобный момент начнут его бить, как они пообещали, за борзость… - То надо, подставить лицо, и сразу не защищаться, что бы появились синяки, - и потом сразу пойти в псих… - так он называл это состояние, когда начинаешь драться невзирая ни на что, не чувствуя никакой боли, без всяких правил, и в схватке потом начать месить их компанию, чем придётся под руку, и просто бить по жизненно важным точкам… - и пусть там начальство разбирается, что там в драке кого то покалечил… - Я никого не трогаю, а почему меня должны унижать… - пусть калекой ходит всю жизнь, и осознаёт, как когда то попытался унижать кого то, и что из этого получилось, пусть всю жизнь и осознаёт… - А я… - если посадят… - пусть будет так… - философски подумал он, и попытался, съёжившийся от холода задремать…

Деды лежали на полу в кузове мчащегося “Урала” на содранных у первогодков бушлатах, накрытые другими бушлатами и шинелями, и спали… - А Сергей вместе с другими первогодками черепами, тряслись в одних гимнастёрках на жёсткой скамье… - продуваемые насквозь ветром из дыр в брезентовом кунге.

Всё бы ничего, он бы не подхватил воспаление, так как с самого детства, любил эпатировать своих одноклассников, хождением по снегу босиком, купанием в шугу на Зее, и неосознанно сначала, а потом уже и сознательно, - шла закалка… - Но Сергей сидел около большой дыры в брезенте, и дуло ему в бок, сырым, холодным и промозглым ночным приморским воздухом всю ночь… - Да тут любого моржа можно свалить с ног…

Но Сергей не стал говорить это врачу… - Зачем? – Что от этого изменится?

Вечером, после ужина, в госпитале воцарилась краткая тишина. - Гонцы, посланные "дедами" к своим знакомым, которые продавали им брагу, еще не возвратились с товаром… - Офицеров естественно не было, - кроме одного дежурного, как его окрестил потом Сергей - "врачика" двухгодичника, - который всё время проводил со своей подругой, которая приходила к нему из деревни. - Они были всегда пьяны, благо спирт в госпитале, для офицера, имеющего ключи от всех помещений, не дефицит… - И офицеру двухгодичнику, которому оставалось полгода до окончания ссылки в армию, было совершенно наплевать на то, что там, в госпитале творится… - Да и остальные дежурные врачи, с наступлением темноты, сваливали домой… - если какой либо срочный вызов, позвонят по телефону… - Живут ведь в гарнизоне неподалеку… - Бардак, как и везде в армии.

Госпиталь жил своей ночной жизнью…

Сергей на ужин немного поел, принесённую Борисом еду. Похлебал супчик, попил чай с хлебом.

После проведённого дежурным врачом осмотра, он провалился в сонливое забытьё, в полудреме в течение дня, лишь подставляя ягодицу для уколов, - мгновенно снова проваливаясь в сон. - И проснулся только перед ужином.

Сергей лежал в палате один, - все ушли на улицу, кто-то, курить, кто-то просто воздухом подышать. - Сергей даже был рад, что никого нет, и никто не отвлекает его от мыслей о ней…

О той девчонке, которая, хотя и не обещала его ждать из армии, но - прислала ему письмо. - Очень хорошее письмо на 4 листа клетчатой школьной тетрадки, заполненное её мелким аккуратным почерком.

Она писала ему, обо всём, что происходит, в его родном городе… - кто с кем дружит… как проводят время… про знакомых спортсменов, их общих знакомых, передающих ему привет в армейку… - И в конце письма призналась, что очень скучает по нему, и что его, ей, очень сильно не хватает…

Сергей вспоминал свою последнюю ночь с ней… - Её чудные глаза, горячие губы, жаркие груди… так возбуждающе действовавшие на него, когда он притрагивался к ним грудью, или щекой… - такие гладкие и в то же время как персик бархатистые ноги, упругий животик… спину и красивые ягодицы…

Она была крупная девушка, чуть выше его ростом, - но это совершенно не смущало их, им было хорошо и интересно вдвоём…

Училась возлюбленная Сергея на 2 курсе мединститута, и была довольно опытна во всех делах…

Он познакомился с ней на стадионе.

Со знакомыми парнями, с которыми в своё время ходил на гимнастику, они играли в футбол … - И Сергей забил очень красивый гол, с казалось бы, не забиваемой позиции… - Но гол не засчитали, так как мяч летел над головой, а Сергей, мотнув хорошо растянутой в связках ногой, мгновенным ударом, послал его в ворота… - Приятели в шутку называли Сергея - "костыль нога" - так как высокие удары по мячу, были его коронными ударами…

Парни из другой команды, выспорили мяч, на том основании, что это не по правилам… - опасная игра… - И гол не засчитали…

Он, вспылив, бросил им, что это футбол не большой, а мини футбол… - и они сами грубо играют… - а тут, гол видите ли, им не понравился… - не фиг придумывать отмазки про опасную игру….

Высказав всё, Сергей ушёл с игрового поля, - его заменил другой парень и игра пошла дальше…

Он пошёл к скамейке, где была его одежда, и вдруг… - Сергей почувствовал, что на него кто-то смотрит… - Обернувшись, он увидел прислонившуюся к дереву, девушку в цветастом платье, которая смотрела на него и улыбалась… - Она была не красавица… - Но!!! - Но глаза!!! - О Боже - какие это были глаза!!!

Она смотрела на него своими красивыми зелёными глазами…/Сергей потом сказал ей как-то, - что даже будь она горбата… хромая… - или, у неё был бы какой ни будь другой физический недостаток… - он бы влюбился в неё, только за эти прекрасные глаза…/

Сергей, совершенно остолбеневший, с восхищением глядел ей прямо в эти лучистые прищуренные очи… с интересом изучающие его анатомическое строение…

Вдруг он повернулся и кинулся прямо через футбольную площадку, по пути с силой пнув попавшийся ему под ноги мяч, чем вызвал матерщину от играющих игроков… - Бросился прямо к большой клумбе с цветами… - Быстро сорвав несколько красных цветов, добавил белых, и побежал через футбольную площадку обратно…

Девушка стояла на том же месте, около дерева, и с интересом наблюдала за ним…

Метров за пятнадцать, спешащий Сергей перешёл на шаг, потом остановился, - кивнул ей, и, разбежавшись, сделал сальто, - приземлившись рядом с ней. - Ещё раз он кивком головы поприветствовал улыбающуюся девушку, и, протянув ей цветы, он произнёс:

Она засмеялась, и, взяв в руки этот импровизированный букетик, ответила:

Цветы даже не пахли, они действительно, воняли, какой то невообразимой какафонией запаха.

Некоторое время Сергей и девушка с чудными глазами стояли и смеялись…

Когда они перестали смеяться, Сергей вытер выступившие от смеха слёзы, и, вытянув руку, патетически произнёс:

Когда они закончили смеяться, - Сергей, высказал гипотезу о том, что цветы на клумбах, наверное, специально выращивают, именно с таким нехорошим запахом, такие красивенькие на вид… - что бы люди, не рвали на газонах цветы… - Но сегодня у него весь день хорошее настроение, - и он просто с утра думал о том, что бы подарить кому-то цветы… - Но вот кого то, не было… - и тут кто-то появился, и такой конфуз… - и поэтому, Сергей хочет купить хорошие цветы, что бы они перебили ужасный этот газонный аромат…

Девушка улыбнулась ему и сказала, что она, совсем не против, - так как ей, давно уже, никто не дарил цветы.

Она удивлённо приподняла светленькие брови и промолвила:

Лена плюхнулась на скамейку и захохотала. Она долго не могла остановиться, - наконец, вытащив из кармашка платок, вытерла им выступившие слёзы и произнесла:

Сергей немного задумался и ответил Лене;

Досадно мне, коль слово "честь" забыто и коль в чести наветы за глаза.
Когда я вижу сломанные крылья, нет жалости во мне, и неспроста:
Я не люблю насилья и бессилья, вот только жаль распятого Христа.
Я не люблю себя, когда я трушу, и не люблю, когда невинных бьют.
Я не люблю, когда мне лезут в душу, тем более - когда в неё плюют.

Лена с улыбкой глядела на Сергея, который мгновенно преобразившись, вышел из боевой стойки, подмигнул ей и показал язык.

Тут Лена покачала головой, и сказала Сергею:

Сергей смотрел в лицо Лены и откровенно любовался её лицом.

И Лена, немного подумав о чём то, хитро улыбнулась, - и произнесла, с расстановкой.

Сергей, - немного подумал после произнесённых Леной слов и сказал ей:

И Лена, покачав головой в укоризне, сказала Сергею:

И Лена, придвинувшись к прислонившемуся к дереву Сергею, - тихо прошептала ему на ухо:

Когда Лена начала шептать Сергею на ухо эти слова, у него закружилась голова, и по телу прошла горячая волна… - Он почувствовал дыхание Лены, и ему захотелось повернуться к ней и встретиться губами… и долго-долго целовать её, и нюхать её волосы и шептать какие либо глупости на ушко… - и поэтому он даже не понял толком, что она ему прошептала.

И Лена, ещё раз прошептала Сергею на ухо.

И они пошли с Леной к Сергею.

Путь, на который всегда затрачивал Сергей полчаса, они прошли за три часа, болтая о всякой всячине.

Он жил во времянке, у своей Бабушки. - Бабушка с Дедом, были ещё крепенькими стариками, и совершенно не докучали Сергея какими либо нравоучениями, - так как с детства он был довольно самостоятельным мальчишкой, и они знали, что Сергей не сделает ничего, что огорчило бы их. - И считали, что нечего им лезть в жизнь молодых.

Во времянку к Сергею, часто приходили в гости, парни и девчата, и никогда не было ни драк, ни каких либо скандалов. Иногда они с друзьями и выпивали, так как всё шло своим чередом, и скоро их должны были забрать на службу в армию.

Лена с Сергеем подошли к дому Бабушки и Деда, и Сергей, открыв калитку, пропустил Лену вперёд.

Старики, копавшиеся в огороде, приветливо поздоровались с девушкой, которая так же, поздоровалась с ними, поинтересовалась, как дела у них на огороде, всё ли растёт, - как дела со здоровьем…

Сергей извинился перед Леной, что он оставит её, на несколько минут, так как ему надо привезти воду из колонки.

Словоохотливые старики, поболтали с ней, пока Сергей сходил на колонку и привёз воду в бидоне.

Потом Сергей попросил Бабушку выбрать из цветочной грядки для Лены цветы, и пока Бабушка показывала Лене цветы, и говорила, что бы она, не стеснялась и выбирала, какие понравятся, - потому что цветов много у неё, и куда их девать, они и садятся для подарков. - А Сергей в это время рассказывал Бабушке, как он нарвал цветы с клумбы, а они оказались вонючими… - И бабушка смеялась и рассказывала им, что это специально выведенные сорта цветов, для клумб, что бы красивые были, но запах что бы был не очень хороший. И тогда никто рвать не будет с клумб, и в городе будет красиво. - А если посадить хорошие цветы, то мальчишки ведь их все сорвут для девчонок…

Около стены Сергей сделал книжные полки, и все они были заполнены книгами и журналами, до потолка. - В углу, около дивана, на специальной стойке, стояла гитара, а на тумбочке, старый магнитофон.

Лена подошла к книжной полке, пальцами поводила по переплётам книг, почитала названия… и сказала;

Сергей глядел в глаза девушки - и ему пришла мысль, что он просто уже тонет в этих прекрасных зелёных глазах… и что он, совершенный свинья, - ведь они уже полдня гуляли по городу, и за всё время, выпили всего лишь два стакана газировки в автомате… - и он ответил ей;

Лена внимательно смотрела на Сергея, с задумчивой отсутствующей улыбой… - Несколько секунд она помолчала, всматриваясь в глаза Сергея, и промолвила, покачав головой…

Сергей открыл дверь сарая, в котором стоял мотоцикл, - одел шлем, вывел свою Яву во двор… - открыл калитку, сильным движением кикстартёра завёл мотоцикл, и осторожно выехав в переулок, с резким ускорением, так, что мотоцикл чуть приподнял переднее колесо, рванул вперёд. – Он всегда ездил очень быстро, и, обгоняя разных жигулят, запорожцев, и другие машины, примчал до магазина очень скоро. – С визгом шин осадил своего верного стального коня около магазина, и поставив мотоцикл на подножку, - зашёл в магазин. – Очереди не было, и он, купив коробку конфет, бутылку шампанского, и своего любимого копчёного сыра, выскочил на улицу.

Вскоре, Лена, уже доварившая суп, и снявшая кастрюлю с плитки, услышала тарахтенье мотоцикла. – Через минуту, вошёл Сергей, с довольной улыбкой, раскрасневшийся от быстрой езды, - и поставил на стол бутылку шампанского, коробку конфет и сыр.

Она подошла и встала рядом, и увидев сквозь бутылочное стекло с вином, выпученные глаза Сергея, звонко захохотала… - И он засмеялся тоже.

Лена хохотала от рассказа увлечённо жестикулирующего Сергея…

Лена разлила по тарелкам суп, - Сергей в это время нарезал сыр и колбасу, - и они стали трапезничать. – За столом во время еды они весело болтали о том и о сём… - пили открытое Сергеем вино покалывающее языки, смаковали конфеты из коробки, хохотали над смешными анекдотами, которые Сергей презабавно рассказывая, начинал смеяться уже с самого начала, заражая смехом Лену, - которая к концу анекдота, уже изнемогала от смеха.

 

 

 

Как будет появляться время, то буду отпечатывать частями, эту главу…(3 общих тетради

 

 

 

Наделяев Анатолий Христос Кришна Будда из сумасшедшего шароквадратнокруглотреугольноперпендикулярнопрямого сумасшедшего дОма города Благовещенск на Амуре деревни Кукуевка

Хостинг от uCoz